Углеродные рынки являются одним из ключевых инструментов для сокращения выбросов парниковых газов (ПГ) и достижения углеродной нейтральности, позволяющих компенсировать выбросы CO₂ путем приобретения углеродных единиц от климатических проектов. В последние годы они приобретают все большую значимость, поскольку государства во всем мире стремятся сократить свои выбросы парниковых газов и перейти к более устойчивой низкоуглеродной экономике. Одной из перспектив развития углеродных рынков является введение платы за выбросы парниковых газов. Многие страны уже рассматривают возможность введения платежей, чтобы стимулировать компании и предприятия снижать показатели выбросов ПГ. Такие меры могут значительно повлиять на международную торговлю и ускорить переход к низкоуглеродной экономике.
 

Развитие углеродного регулирования в России

Россия играет значительную роль в глобальных усилиях по смягчению негативных последствий изменения климата и является активным участником Рамочной конвенции и Парижского соглашения 2015 года.

Следующие шаги на пути к созданию системы учета и контроля выбросов в России были сделаны в 2021 году. Так, например, Минэкономразвития опубликовало методические рекомендации и показатели по вопросам адаптации к изменениям климата, а немного позднее был принят Федеральный закон № 296 «Об ограничении выбросов парниковых газов» с последующими дополнениями в виде обязательной углеродной отчетности для компаний, генерирующих выбросы в размере свыше 150 тыс. тонн эквивалента СО₂ в год в 2023-м и свыше 50 тыс. тонн СО₂е — с 2024-го.

За прошедший год был подписан ряд важнейших документов для развития углеродного регулирования в России, один из которых – Климатическая доктрина, в которой повторно утверждена цель РФ по достижению углеродной нейтральности к 2060 году и закреплены основные понятия об ответственности за реализацию климатической политики и необходимости отслеживания климатических рисков. В этом году заметно вырос интерес сообщества в этом направлении, увеличилось количество климатических проектов, а также повысилась активность регулятора в части выполнения работ по улучшению спроса на покупку углеродных единиц.

В 2025 году устанавливаются штрафы за непредставление, несвоевременное или недостоверное предоставление углеродной отчетности и разрабатывается концепция «ценообразования на углерод» в России, включающая цели и параметры регулирования.

До конца 2027 года, как ожидается, завершится подготовка инфраструктуры для реализации механизма взимания платы за углерод, а к 2028-у планируется создать правовую основу к системе «взимания цены на углерод». К 2030 году планируется достижение цели по сокращению выбросов до 1673 млн тонн СО₂е в год, что составляет 54% от уровня выбросов России в 1990 году. При этом цель может быть пересмотрена и оптимизирована в связи с изменением коэффициентов по поглощающей способности наших лесов.

Стратегия социально-экономического развития России с низким уровнем выбросов парниковых газов до 2050 года фактически включает в себя два возможных сценария – инерционный и целевой. В первом случае не предусмотрены стимулирующие меры по снижению энергоемкости и углеродоемкости экономики страны. Кроме того, он не позволяет достичь углеродной нейтральности на горизонте планирования. Интенсивный сценарий предполагает сокращение выбросов парниковых газов на 21% к 2030 году и на 70,3% — к 2050-у (показатели рассчитаны от уровня 2019 года с учетом поглощений). Однако, как было обозначено ранее, в рамках оптимизации новая возможная цель к 2030 году может сократиться на 11%.

В ускоренном темпе растет количество реализованных климатических проектов в реестре углеродных единиц (УЕ). В период с 2022 по 2024 год количество зарегистрированных проектов достигло 40, количество выпущенных углеродных единиц увеличилось с 96 штук в 2022 году до более чем 32 млн УЕ в 2024-м году, а количество проданных единиц – с 20 УЕ до 10 тысяч. Если раньше проекты затрагивали только энергетическую отрасль и нефтяную промышленность, то сейчас они также относятся к химической, нефтехимической и газовой промышленности, металлургии, АПК, лесному хозяйству.
 

Мировой опыт углеродных рынков

Всемирный Банк проанализировал порядка 175 стран на предмет развития систем торговли выбросами (СТВ), функционирующих в мире, и разделил их на четыре основные группы:

• СТВ и налог на выбросы углекислого газа внедрены или запланированы (Швеция, Норвегия, Дания, Бельгия, Франция и др.)
• СТВ внедрены или запланированы (Китай, Казахстан, Австралия, Германия, Италия и др.)
• Углеродный налог введен или запланирован (Уругвай, Чили, Аргентина, ЮАР и др.)
• СТВ и налог на выбросы углекислого газа рассматриваются (Бразилия, Нигерия, Марокко, Пакистан, Таиланд и др.)

При сопоставлении фактических и планируемых цен до 2030 года Всемирный Банк обозначил коридор цен на углерод, который, согласно Парижскому соглашению, позволит добиться ограничения роста глобальной средней температуры на 1,5-2 градуса, в размере 61-122 доллара за т/СО₂е. В странах БРИКС цены на углерод варьируются от 4 до 15 долларов за т/СО₂е.

Сравнение углеродных рынков в странах БРИКС по общим климатическим целям, стоимости углеродных единиц, квотированию отраслей и т.д. показывает, что интеграция стран между собой – это вполне логичный следующий шаг на пути к европейскому вызову CBAM, предусматривающему введение платежа за углеродоемкость импортируемых товаров в ЕС.

На сегодняшний день можно выделить 36 действующих систем торговли выбросами, среди которых – Великобритания, Германия, Австрия, Швейцария, Черногория, Россия (только на Сахалине) и др. Восемь СТВ (Бразилия, Турция, Индия, Вьетнам и др.) находятся в разработке, и еще семь – на стадии обсуждения. К ним относятся: Аргентина, Малайзия, Тайвань, Филиппины и др.
 

СТВ на базе БРИКС и MENA

В начале июня 2024 года Росаккредитация и Глобальный углеродный совет (GCC) подписали протокол о намерениях в сфере аккредитации и оценки соответствия в области валидации и верификации выбросов парниковых газов. По результатам форума «Климатическая повестка БРИКС в современных условиях», состоявшегося в августе, страны БРИКС приняли Рамочную основу по климату и устойчивому развитию, а также одобрили принятие Меморандума о создании партнерства по углеродным рынкам.

Формирование СТВ на базе БРИКС и MENA позволит России повысить привлекательность компаний, заинтересованных в снижении углеродного следа своей деятельности, предоставить доступ на углеродный рынок большому количеству участников, которые не реализовывают климатические проекты и не выпускают углеродные единицы. Также подобная система окажет содействие с точки зрения снижения углеродного следа продукции или деятельности третьих лиц (МСП и ИП) и поддержки национальной стратегии России по сокращению выбросов парниковых газов.

Трансграничное углеродное регулирование имеет ряд преимуществ по сравнению с другими моделями:

• Увеличение рынка сбыта углеродных единиц
• Общая система валидации и верификации
• Формирование единого углеродного рынка на базе общей интегрированной инфраструктуры
• Повышение конкурентоспособности российских компаний на мировом рынке

Принятие климатических решений в отношении сокращения выбросов парниковых газов стимулирует формирование цены на углерод. Так, например, в Калифорнии средняя цена на углерод составила 42 доллара за т/СО₂е в 2024 году. По предварительным данным, к 2030 году этот показатель достигнет 93 доллара за т/СО₂е. Средняя цена на углерод в ЕС, вероятно, вырастет от 71 доллара за т/СО₂е в 2024 году до 149 доллара за т/СО₂е.
 

Возможные модели платы за углерод в России

В настоящий момент в нашей стране возможны разные варианты платы за углерод. Первый – углеродный налог. Это готовый инструментарий с возможностью контроля, где ответственность за неуплату сопоставима с другими налогами, его проще администрировать, однако он требует проработки, поскольку предполагает внесение изменений в Налоговый кодекс и несет за собой дополнительную налоговую нагрузку для плательщиков.

Вторая модель – углеродный сбор. В данном случае особенности контроля зависят от регулятора, возможна целевая окраска поступлений в бюджет с дальнейшим распределением на развитие климатической повестки, но требует изменений в законодательстве, так как относится к неналоговым платежам.

Третья модель – система торговли выбросами, при которой допускается как расширение Сахалинского эксперимента, так и введение федеральной СТВ. Тем не менее, подобный вариант характеризуется высокой сложностью администрирования, где особенности контроля зависят от регулятора.

Наконец, четвертая модель – гибрид, объединяющий углеродный налог с добровольной СТВ, при котором участие в СТВ на определенных условиях освобождает от уплаты налога.
 

Заключение

Таким образом, рассмотрев состояние развития углеродных рынков и проанализировав перспективы введения платы за выбросы парниковых газов, мы можем сделать следующие выводы. Годовой рост зарегистрированных климатических проектов в российском реестре составил ~64% и 118% в 2023 и 2024 годах соответственно, и количество климатических проектов и выпущенных УЕ в ближайшие годы будет стремительно расти.

Будут формироваться новые СТВ, в том числе в странах БРИКС и MENA. Цена на углерод в мире между системами СТВ будет сближаться при дальнейшей интеграции систем торговли выбросов и их взаимном признании.

В России при ужесточении углеродного законодательства, расширении действия 34-ФЗ цена на углерод будет расти. Развитие и совершенствование странами собственных СТВ является следствием политики EC в части введения CBAM (механизма трансграничного углеродного регулирования). Требования по снижению углеродного следа продукции, предъявляемые в ЕС, стимулируют развитие законодательной базы и деятельности бизнеса и государства по сокращению выбросов ПГ не только в РФ, но и в других странах.