Андрей Томышев, партнер Б1, руководитель группы стратегического консалтинга

Как бы вы могли охарактеризовать потребности клиентов в услугах сферы стратегического планирования и организационного развития в 2024 году и сейчас?

В последние годы компании столкнулись с целым рядом внешних вызовов и возможностей (санкционные ограничения, усложнение макроэкономического окружения, перестройка цепочек поставок, рост стоимости капитала, высвобождение ниш на рынке за счет ухода западных конкурентов, импортозамещение и др.). При этом сохранились и внутренние вызовы (например, отстающие от лучших практик производительность труда и зрелость управления). В 2023-2024 гг. активы ушедших западных компаний вливались в существующие бизнесы, формировались новые промышленные группы. В области организационного развития компании пересматривали / выстраивали с нуля модели управления. Этот процесс сейчас во многом завершился. Ограничение доступа к зарубежным технологиям и экспертизе привело к фокусу на повышение эффективности управления научно-техническими/инжиниринговыми активами, на развитие собственных технологий. Кроме того, стали критически важными компетенции и процессы управления изменениями, чтобы ускорить процессы разработки и внедрения новых технологий и повышения эффективности управления. В области стратегии возрос спрос как на разработку стратегий развития компаний, так и на проекты, отвечающие на более узкие вопросы, — поиск новых продуктовых ниш, особенно в области импортозамещения, рост локализации, переориентация на другие экспортные рынки, выход новых игроков (прежде всего китайских) на рынок РФ.
 

Какие направления стратегического консалтинга востребованы со стороны государства? Каких при этом целей достигает государственный заказчик?

Со стороны государства мы видим спрос на разные направления стратегического консалтинга. Прежде всего, это стратегии развития отраслей. Резко изменившиеся геополитические и экономические условия, возросшая важность импортозамещения, локализации производства комплектующих, компонентов и материалов сделали необходимым пересмотр и обновление существующих стратегий развития отраслей. Так, например, мы участвовали в актуализации «Стратегии развития автомобильной промышленности Российской Федерации». Кроме того, мы помогаем определить приоритетные направления государственной поддержки для инновационных проектов, вывести на коммерческую основу разработки государственных научно-исследовательских центров. Среди наших проектов, к примеру, поддержка государственных корпораций в определении перспективных проектов в области новых материалов, разработка технологической стратегии в сфере компонентов для электрического транспорта, другие проекты с государственными корпорациями.

Приведите примеры характерных проектов, реализованных компанией в 2024 году для негосударственного и государственного заказчика. Какие основные задачи были поставлены в рамках таких проектов и что в итоге получил клиент (можно в качестве примера какой-либо экономический эффект)?

В начале 2024 г. мы завершили разработку стратегии развития производителя автомобилей. Проект включал в себя анализ целевых рынков, исследование предпочтений покупателей, анализ конкурентоспособности автомобилей клиента и потенциала продаж, программу переосвоения компонентов, определение необходимых инвестиций, разработку бизнес-плана и маркетинговой стратегии. Мы рады наблюдать положительные изменения в развитии бизнеса клиента, рост его продаж после завершения проекта. Мы также работали с другим клиентом по актуализации прогноза развития рынка РФ, в т. ч. сегментов «новой мобильности» (каршеринг, доставка), скорости проникновения электромобилей, оценивали перспективы развития продаж для инновационного электромобиля. Другим интересным проектом 2024 г. была стратегия развития одной из крупнейших государственных корпораций. Роль Б1 включала в себя оценку текущего состояния, анализ отраслей присутствия и выявление перспективных направлений, определение финансовых инструментов для поддержки новых проектов, включая частные инвестиции, определение роли корпоративного центра. В результате были выделены приоритетные направления развития высокотехнологичных бизнесов с учетом стратегических интересов страны и сформирована стратегия развития корпорации с дорожной картой и системой КПЭ.

Валентина Федосеева, партнер Б1, руководитель группы услуг в области трансформации бизнеса

Поменялись ли запросы клиентов по сравнению с 2022-2023 годами?

Да, запросы клиентов изменились. В 2022-2023 гг. многие компании фокусировались на выживании и адаптации к новой реальности, часто были вынуждены функционировать в режиме «тушения пожара», решая неотложные вопросы, направленные на обеспечение работы своего бизнеса. В это же время мы видели высокий спрос на услуги, связанные с уходом зарубежных компаний с рынка РФ и приобретением новых активов российскими компаниями. В некоторых областях это привело к кардинальной смене расстановки сил между игроками на рынке. Сейчас все больше наших клиентов задумываются о перспективах долгосрочного развития, о расширении производства, поиске новых возможностей и партнерств, в том числе в Китае, Индии, на Ближнем Востоке, повышении внутренней эффективности, развитии необходимых компетенций.

Каковы перспективы роста спроса на услуги этой сферы до завершения 2025 года?

Мы ожидаем, что высокий спрос на консалтинговые услуги сохранится до конца 2025 г. и продолжится в ближайшие годы.  В области стратегии это связано не только с высокой неопределенностью из-за быстро меняющейся экономической и геополитической ситуации. Быстрые темпы инноваций, внедрение технологий индустрии 4.0, цифровизация и автоматизация, развитие искусственного интеллекта, появление новых материалов, изменения в государственном регулировании вызывают необходимость трансформации у наших клиентов, в том числе переосмысление направлений стратегического развития.  Что касается организационного развития, увеличение спроса на консалтинговые услуги в среднесрочной перспективе будет определяться 3 ключевыми факторами: ростом зрелости бизнеса, ограниченным рынком квалифицированных кадров (в том числе из-за «демографической ямы» 90-х), динамикой изменений на рынке. Консалтинговые услуги становятся более востребованы как с точки зрения решения вопросов повышения эффективности управления, так и в качестве дополнительного внешнего ресурса для управления изменениями.  Многие задачи, на которые раньше привлекали консультантов, компании зачастую научились решать внутренними компетенциями. При этом бизнес готов привлекать консультантов на более сложные и комплексные задачи и становится более требовательным к компетенциям и опыту.

По вашему опыту, какие именно направления этой сферы наиболее востребованы и почему (стратегии развития, анализ рисков и маркетинг, стратегии цифровизации, построение внешних коммуникаций и стратегии международной торговли и так далее)?

Многим нашим клиентам сейчас нужны не отдельные услуги, например, не стратегия сама по себе, а комплексные мультисервисные решения, которые предлагает наша компания. Прогноз развития рынков, анализ актуальных тенденций и дисраптеров для разных отраслей, поиск новых возможностей, определение стратегических целей и приоритетов компаний — только начало трансформационного пути. За этим часто следует серия проектов по поддержке приобретения новых активов, анализу инвестиционной привлекательности потенциальных проектов, разработке бизнес-планов, привлечению инвесторов или банковского финансирования, налоговому и юридическому сопровождению, по реорганизации бизнеса, в том числе по переосмыслению операционной модели и модели управления, а также проекты в области цифровой трансформации и автоматизации, внедрения искусственного интеллекта. Для решения комплекса подобных стратегических и тактических задач часто требуется нестандартный подход и взгляд независимого консультанта, помощь команды профессионалов в самых разных областях. Наряду с внутренними компетенциями мы имеем доступ к широкой сети международных экспертов и передовым технологиям.