Правительство подписало постановление от 18 сентября 2026 года № 1188, переписывающее почти все Положение об эксперименте по таможенному мониторингу (ПП № 240 от 16 февраля 2023 года). Формально это очередная правка. По сути — попытка реанимировать механизм, к которому за три с половиной года присоединились два десятка участников ВЭД. Комментирует Вильгельмина Шавшина, партнер Группы компаний Б1, руководитель группы услуг по таможенному регулированию и международной торговле.
 

• Новый пункт 32 запрещает таможне начинать проверки после выпуска товаров, но делает исключение для случаев по части 4 статьи 225 закона о таможенном регулировании и для ситуаций, когда участник не устранил несоответствие из заключения. Насколько этот мораторий реален на практике? Или перечень исключений достаточно широк, чтобы проверку можно было запустить почти всегда, просто подобрав основание?

Внесенные изменения помимо моратория на проведение таможенных проверок, с одной стороны, действительно ограничивают случаи проведения проверок таможенных документов и сведений (ПДС). С другой стороны, новый подход не гарантирует участникам эксперимента неприменение к ним этой формы таможенного контроля. Одновременно в новых правилах эксперимента меняется процедура мониторинга. Теперь у компаний отсутствует возможность представить таможне мотивированную позицию на заключение по результатам мониторинга. Более того, невыполнение требований таможни об устранении несоответствий автоматически является основанием для проведения таможенного контроля. При таком регулировании у таможни по-прежнему сохраняется достаточно правовых оснований для начала таможенного контроля после выпуска товаров, в том числе путем проведения ПДС.
 

• ФТС заявила о сокращении объема выгружаемых сведений вдвое за счет дублирующих данных. По вашей оценке, во сколько обходится компании доработка учетной системы под требования приложения № 2 и организация удаленного доступа в режиме реального времени — и окупается ли это отсрочкой НДС и отказом от постконтроля для импортера среднего размера? 

Это положительное изменение, количество обязательных атрибутов существенно сокращено. Касательно стоимости донастройки учетной системы – это индивидуальный вопрос. Все зависит от качества внутреннего учета, реализации у компаний принципов прослеживаемости товара и их готовности предоставить прямой доступ к системе (многие участники ВЭД сейчас заинтересованы в предоставлении доступа только к таможенным витринам).
 

• Постановление так и не ввело освобождение от административной ответственности при добровольном сообщении о недекларировании или недостоверном декларировании — эта мера обсуждалась, но в текст не попала. Получается, компания, самостоятельно нашедшая и признавшая ошибку через механизм мониторинга, по-прежнему рискует получить дело по статье 16.2 КоАП. Это принципиальный барьер для участия или им можно пренебречь?

Действительно, в новой редакции анонсированные положения по вопросам ответственности не получили закрепления. При этом наличие примечания 2-4 к статье 16.2 КоАП РФ об освобождении декларантов и таможенных представителей от ответственности в случаях самостоятельного выявления и устранения нарушений после выпуска товаров минимизирует риски привлечения за недекларирование или недостоверное декларирование товаров. Однако, остается неурегулированным вопрос ответственности за иные нарушения, отнесенные к компетенции таможенных органов, выявленные по результатам мониторинга, последствия которых добровольно и самостоятельно устранены декларантом.
 

• Вход в эксперимент теперь привязан к одному критерию — отсутствию высокого уровня риска, а присвоение высокого уровня автоматически прекращает участие (подпункт «в» пункта 22). При этом методика категорирования непрозрачна для бизнеса и уровень риска может измениться без действий самой компании. Насколько устойчива конструкция, в которой все вложения в интеграцию обнуляются решением, которое участник не контролирует и не может оспорить?

Изменение критериев участия в эксперименте по таможенному мониторингу, безусловно, смягчает условия для «входа» в эксперимент. Ранее только УЭО, компании низкого уровня риска и участники промышленных кластеров могли зайти в эксперимент. Для компаний среднего уровня риска мониторинг был недоступен. Вместе с тем, так называемые блокирующие условия категорирования (задолженность, непредставление документов при проверках и пр.) действительно автоматически исключают компанию из эксперимента.
 

• Механизм существует с апреля 2023 года и в нем мало участников — при том, что льготы расширялись, а сроки продлевались трижды. Если дело не в конкретных нормах, а в нежелании давать государству онлайн-доступ к внутреннему учету, то что должно измениться, чтобы бизнес заработал? Дополнительные преференции, законодательные гарантии непередачи данных другим ведомствам или накопленная практика первых участников без негативных последствий? 

Прежде всего, требуются простые, четкие и понятные «правила игры». Эти правила должны быть подкреплены нормативно закрепленными гарантиями для участников таможенного мониторинга, исключать завышенные требования, обеспечивать высокий уровень доверия бизнеса к государству. Многие компании действительно заняли позицию ожидания результатов и конкретных примеров. При этом, безусловно, среди бизнеса есть и те кто готов зайти в эксперимент сейчас (на сегодня это 23 участника). Мотивацией является как недавно введенный эксперимент по 3х месячной беспроцентной отсрочке по уплате ввозного НДС, так и заблаговременная подготовка к внедрению инструмента мониторинга, который через какое то время может стать обязательным. 
 

• Как мониторинг соотносится с планами ФТС получать данные об участниках ВЭД напрямую у налоговой, не обесценивает ли это добровольность самого эксперимента?

Учитывая, что объектом таможенного мониторинга являются задекларированные и выпущенные товары, а целью — добровольное устранение участниками ВЭД последствий несоблюдения требований права ЕАЭС, получение ФТС России в автоматическом режиме от налоговых органов сведений об участниках ВЭД вряд ли может оказать влияние на добровольность их участия в эксперименте.