Госкорпорация планирует поддержать проекты минимум на 2,7 трлн руб. в 2027–2029 гг. Отбор проектов выстроят вокруг таксономии — перечня приоритетных для государства направлений. Александр Ивлев, координатор иностранных участников Консультативного совета по иностранным инвестиция в России (КСИИ), советник управляющего партнера Б1, прокомментировал подход к отбору проектов, роль институтов развития в экономике и потенциал привлечение иностранных инвесторов в Россию.

• Как сделать подход с таксономией рабочим инструментом? 

Перечень четких и понятных критериев для инвестиций позволяет не только сфокусировать их на действительно важных областях экономики, но и делает процесс более прозрачным и управляемым. В последние годы положительно себя зарекомендовал подход с использованием таксономии для проектов технологического суверенитета и структурной адаптации экономики. Это позволило выстроить систему мер государственной поддержки (инвестиционный налоговый вычет, технологический кредит, государственно-частное партнерство в сфере промышленности). Однако к таксономии надо подходить комплексно и учитывать влияние внешних факторов. Например, высокий уровень ключевой ставки Банка России. 

Для того, чтобы добиться максимальной эффективности работы таксономии, инструмент должен быть гибким и актуальным. Он не должен заморозиться на момент создания, а соответствовать новым реалиям. Это в первую очередь задача проектной команды, которой потребуется держать руку на пульсе задач развития экономики и решения вопросов суверенитета. 

Главное – учитывать риски системного дисбаланса, когда бюрократизация процесса тормозит дух инвестиций. Можно сказать, что таксономия должна работать, но оставаться с «человеческим лицом».
 

• Почему у нас столь небольшая роль институтов развития в экономике, по сравнению, например с Китаем? Нужно ли всерьез увеличивать их инвестиции, почему и каким образом? 

Можно сказать, что Китай взял лучшие практики из советского подхода к развитию экономики. Это долгосрочное планирование и фокус на развитие технологий и науки. Как раз институты развития стали тем инструментом, который позволил достичь гибкости в питании этой схемы необходимыми средствами. У нас же при переходе на рыночные рельсы, происходил уклон на максимальную либерализацию экономики, во многом отрывая стратегические цели государства от реального сектора. В целом, и при таком подходе, страна развивалась хорошими темпами за счет получения прибыли от продажи сырья. 

Институты развития в такой экономике до поры решали нишевые задачи. Например, поддержка отдельных инноваций, а не системное развитие технологий. Можно сказать, что примерно 15 лет назад произошел сдвиг в понимании роли институтов развития и в России. ВЭБ.рф, АСИ, РФПИ, ФРП активно участвуют в формировании современной экономики и инфраструктуры. Огромную роль в развитии страны начали играть не только сами институты, а крупный бизнес, который по факту выполняет эту роль. Например, Сбер не только инвестирует, но и создает архитектуру технологического будущего. Безусловно этих усилий недостаточно, так как в современных условиях необходимо обеспечивать технологический суверенитет в условиях обостряющейся конкуренции в развитии. Правильным путем развития будет расстановка четких приоритетов на долгосрочную перспективу и постоянный диалог с бизнесом и технологическими лидерами. 
 

• Есть ли потенциал реально привлечь иностранных инвесторов в Россию образца 2026 года? Куда, на каких условиях и на какие объемы инвестиций можно рассчитывать?

Потенциал привлечения иностранных инвесторов в Россию всегда был и сохраняется. Ресурсы, рынок, география, человеческий капитал, все это привлекательные стороны нашей страны. В этом плане показателен факт того, что многие инвесторы не поддались общей истерии и сохранили свой бизнес в России. Так по оценкам российско-германской внешнеторговой палаты российский рынок покинули около 12-15% немецких компаний, тогда как большинство продолжает работу. Это около 1500 немецких компаний с активами суммарно более 100 млрд евро. Но очевидно, нельзя не признавать наличие многих факторов, связанных с внешним давлением. Так по результатам исследования АмЧам, уровень рисков ведения бизнеса в России оценивается в 5,9 балла из 10. С другой стороны, если смотреть на перспективу, то по результатам майского исследования группы компаний Б1 и Консультативного совета по иностранным инвестициям в России (КСИИ) половина участников (47%) ожидают, что в 2030 году инвестиционная среда в России будет привлекательной.

Для оценки перспектив, достаточно сказать, что по данным ЮНКТАД, приток прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в Россию в 2025 году составил 25,3 млрд долларов США. Цифра далека от рекорда, но является значительной. Просто это не всегда заметно сразу, тем более, инвесторы из относительно новых направлений: Китай, Индия, Иран, Турция и государства Персидского залива. Весь деловой ландшафт трансформируется и, похоже, не будет прежним. Например, каждая четвертая (23,6%) иностранная компания, работающая в России на текущий момент, имеет в своем составе китайских учредителей. До 2022 года их доля не превышала 4%.

Для ответственных инвесторов, российская экономика всегда открыта. Мы понимаем, что для сохранения уровня развития страны на высоком уровне, необходима международная кооперация.