С 2022 года индекс импортозамещения для компаний, который рассчитывает Группа компаний Б1, вырос на 34% — с 46 до 61 пункта, говорится в исследовании Б1. Для населения индекс за последние четыре года прибавил 29% — c 56 до 72 пунктов.

Для расчета индекса аналитики использовали данные российских и работающих в России иностранных компаний, а также опросили конечных потребителей. Респондентов просили указать долю импортных товаров и услуг в их деятельности или потребительской корзине. Им предлагалось несколько вариантов ответов: менее 25% (приравнивается к весу 100), от 25% до 50% (50), от 50% до 75% (25) и 75-100% (0). Вес каждого варианта умножается на долю ответивших так респондентов, полученные значения складываются.

В исследовании Б1 участвовали как российские компании, так и зарубежный бизнес, работающий в России. Заметно больший спрос на российские товары наблюдается именно в российских компаниях (+55%), хотя и зарубежные организации замещают импортные товары и услуги, но в меньшей степени (+25%). Международные организации сохраняют связи со своими подразделениями в других странах и потенциально могут привлекать глобальных поставщиков. Кроме того, зарубежные компании не всегда попадают под действие ограничений со стороны иностранных государств или со стороны России, поясняют в Б1.

Во всех отраслях, в которых работает опрошенный бизнес, был зафиксирован рост индекса импортозамещения не меньше чем на 27%. Но наибольший рост (57%) произошел у компаний, которые оказывают услуги, в том числе финансовые и профессиональные. В производственной сфере индекс вырос в среднем на 41%: им гораздо сложнее в малые сроки заменить оборудование, срок службы которого может достигать десятков лет.

В Б1 также проанализировали уровень импортозамещения в компаниях исходя из того, что они закупают. Наибольшего уровня импортозамещения российские компании достигли при покупке услуг (64 пункта индекса). На втором месте оказалось замещение расходных материалов (49 пунктов), на третьем — сырья (43 пункта). Хуже показатели у программного и аппаратного обеспечения (39) и комплектующих (35), аутсайдер по уровню импортозамещения — сфера производственного оборудования (25 пунктов). 

Большинство опрошенных предприятий частично удовлетворены заменой (61%), нейтрально настроены 28% респондентов, 5% скорее неудовлетворены и 6% удовлетворены полностью. При этом 56% российских компаний готовы снова использовать иностранные товары и услуги в случае ослабления ограничений, 28% не смогли ответить на этот вопрос и только 16% не планируют возвращаться к зарубежной продукции. 

Большинство физлиц (41%), которые стали переходить на отечественные товары и услуги, делают это из-за физической недоступности продукции из других стран. Также 34% респондентов в качестве причины указали появление качественных российских аналогов, а 24% опрошенных «важно поддерживать российских производителей». Почти поровну разделились мнения опрошенных потребителей относительно возвращения зарубежных брендов: 44% ждут этого с нетерпением, 48% относятся к такой перспективе нейтрально, лишь 8% не хотят, чтобы иностранные марки возвращались. 

В целом индекс демонстрирует, что в первую очередь удалось заменить наиболее доступные и простые товары, а также услуги и сырье. Это быстрее, дешевле и проще, чем, например, сменить производственное оборудование или аппаратное обеспечение, цикл создания которого может занимать до пяти лет, требовать существенных инвестиций и технической базы, сказал Forbes руководитель аналитического центра Б1 Алексей Лаврухин. Замена же простой продукции дается значительно легче, так как для этого бывает достаточно изменить цепочку поставок, то же касается и услуг. За последние четыре года многие компании, которые оказывают услуги бизнесу или частным клиентам, сменили вывеску, сохранив при этом клиентов, команду и портфель услуг, говорит он. 

Импортозамещение реально произвести в короткие сроки в секторах, расположенных далеко от мировой технологической границы, то есть в отраслях с простыми технологиями, где не требуется долгого процесса исследований и разработок, испытаний и тестирования, а произведенный аналог близок по своим потребительским свойствам к импортному товару, говорит доцент факультета экономических наук НИУ ВШЭ Анна Федюнина. Отечественным производителям удалось кратно нарастить выпуск в тех отраслях и видах деятельности, где российские аналоги уже существовали, но потребители предпочитали покупать импортные товары (включая готовую продукцию, компоненты и полуфабрикаты), добавила она. 

Речь идет прежде всего о потребительской продукции массового сегмента — повседневных товарах и продукции первой необходимости, поясняет Алексей Лаврухин. «Спрос на нее стабилен, и потребители обращают меньше внимания на небольшие изменения в ее свойствах», — отметил он. При этом чаще всего потребители отказывались от товаров известного бренда в пользу российского в категориях повседневной одежды (30% всех опрошенных в рамках другого исследования Б1 среди 1000 респондентов), прохладительных напитков (28%) и чая с кофе (26%). В некоторых категориях доля отказавшихся от известных брендов продолжила расти, добавил Лаврухин.

Чем ниже технологическая сложность, тем меньше проблем с обеспечением оборудования, оформлением прав интеллектуальной собственности, поиском специалистов с компетенциями, позволяющими изготавливать товар, а также с организацией цепочек поставок, говорит научный сотрудник лаборатории анализа лучших международных практик Института Гайдара Ольга Солдаткина. По этой причине тормозит импортозамещение в более капиталоемких отраслях, таких как программное и аппаратное обеспечение, объясняет эксперт. В технологически сложных секторах следует учитывать в том числе фактор компетенций, накопленного опыта: если до импортозамещения на рынке не было сильных отечественных конкурентов иностранным товарам и услугам, то при необходимости замещать импорт отечественному сегменту приходится приступать к задаче с более низких стартовых позиций, продолжает она. Еще одна проблема импортозамещения сложных технологий — доступ к оборудованию. У страны могут быть собственные разработки, но отсутствовать капитальная база к воспроизведению, пояснила Солдаткина. 

Отставание связано в том числе с зависимостью от глобальных цепочек поставок: многие компоненты ранее импортировались, а поиск новых поставщиков и локализация производств занимают время, добавляет член совета московского регионального отделения «Деловая Россия» Андрей Глушкин. Разработка современного ПО и оборудования требует квалифицированных кадров, научных исследований и вложений в НИОКР. Кроме того, новые решения должны соответствовать отраслевым и международным стандартам и быть совместимы с существующей инфраструктурой. Пользователи и компании привязаны к устоявшимся экосистемам (операционным системам, офисным пакетам, корпоративным платформам), а переход на отечественные аналоги требует времени, адаптации и дополнительных затрат, резюмирует он. 

По мнению Алексея Лаврухина, ситуацию может улучшить сильный государственный спрос и долгосрочные контракты, системное развитие инженерной школы и рост НИОКР, отлаженный трансфер технологий в гражданский сектор и больший горизонт планирования, как в успешных примерах других стран.

Следующие несколько лет важность импортозамещения будет расти, считает аналитик: компании, которые быстрее перестроят свои производственные и логистические цепочки, получат преимущество над медлительными конкурентами, предполагает Лаврухин. На более длинном горизонте судьба импортозамещения будет зависеть от внешнего окружения. Поскольку большинство участников исследования (56% российских компаний-респондентов) допускают возврат к иностранным товарам и услугам в случае ослабления или полного снятия внешних ограничений, финансовая выгода может оказаться важнее самодостаточности, заключил он.